?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Просьба учесть в какое время была написана статья и для какой страны и быть снисходительными к некоторым моментам. Многое в статье актуально и сейчас для этой публики.

Как «консерваторы», так и «либералы» упирают на факт, против которого, кажется, никто не возражает: что мир стоит перед смертельным конфликтом, и за сохранение цивилизации нужно бороться.

Но какова же природа этого конфликта? Обе группировки отвечают: это конфликт между коммунизмом и... чем же? Ответа нет. Они говорят, что это конфликт между двумя жизненными стратегиями - коммунистической и... какой же? Опять ответа нет. Это конфликт между двумя идеологиями, говорят они. Так какова же наша идеология? Они молчат.

Правда, которую отказываются признать и те, и другие, состоит в том, что в политическом смысле сегодняшний мировой конфликт — это последняя стадия борьбы между капитализмом и тоталитаризмом.

Мы выступаем за свободу, говорят обе группировки, — и продолжают рассуждать о том, какие меры контроля и регуляции, какие ограничения, налоги и «жертвы» они введут, какие механизмы власти будут требовать, какие «социальные блага» будут выделять определенным группам населения, только вот не уточняют, у каких групп эти «блага» придется для этого отобрать. Никто из них не спешит признавать, что государственный контроль над экономикой — любая степень такого контроля, со стороны любой группы, ради любых целей — опирается на фундаментальный принцип тоталитаризма, принцип, согласно которому жизнь человека принадлежит государству. Смешанная экономика — это не более чем полусоциалистическая экономика, иными словами — это полупорабощенное общество, то есть — государство, раздираемое неразрешимыми противоречиями, находящееся в процессе постепенной дезинтеграции.

Свобода в политическом смысле — это свобода от государственных ограничений. Это не означает свободу от землевладельца или свободу от работодателя, или свободу от законов природы, которые не обеспечивают человеку автоматического процветания. Это лишь свобода от ограничительной власти государства - и ничего более.

Мировой конфликт, который мы имеем сегодня, — это конфликт личности и государства, тот же самый, что происходил на протяжении всей человеческой истории. Имена меняются, но суть — и результаты — остаются теми же, будь это конфликт человека и феодализма, человека и абсолютной монархии, человека и коммунизма, или фашизма, или нацизма, или социализма, или государства всеобщего благосостояния.

Если вы выступаете за свободу, вы должны выступать за права личности; если вы выступаете за права личности, вы должны выступать за ее право на жизнь, на свободу, на достижение счастья; то есть вы должны выступать за политическую систему, которая гарантирует и защищает эти права — за политико-экономическую систему капитализма.

Индивидуальные права, свобода, справедливость, прогресс — вот философские ценности, теоретические цели и практические результаты капитализма. Ни одна другая система не в состоянии создать или поддерживать их; и ни одна другая система этого никогда не делала и делать не будет. Если вам нужно доказательство, подумайте о природе и функциях основных принципов капитализма; загляните в историю и в современное состояние европейских стран.

Противостояние осуществляется не между рабством ради «добра» и рабством во имя «зла»; не между диктатурой «добрых» и диктатурой «злых». Вопрос лишь в противостоянии свободы и диктатуры. Лишь после того, как люди избирают рабство и диктатуру, они могут начать обычную грызню между группировками, которая происходит в социалистических странах, и которая сегодня называется борьбой групп влияния, за то, чья группировка будет управлять, кто кого поработит, у кого и в чью пользу будет отобрана собственность, и кто будет принесен в жертву ряди какой «благородной» цели. Все такие споры начинаются позже и фактически не имеют никаких последствий, так как результат всегда оказывается одним и тем же. Главный выбор — единственный, имеющий значение, — это выбор между свободой и диктатурой, капитализмом и тоталитаризмом.

Именно этого выбора пытаются сейчас избежать сегодняшние политические лидеры. «Либералы» пытаются установить тоталитарную систему методами грабежа — систему полусоциалистского, полуфашистского толка, — не предоставляя стране возможности понять, какой дорогой они движутся и к какой конечной цели. И хотя такая политика, несомненно, достойна всяческого осуждения, еще более его достойна политика «консерваторов», которые варварскими методами пытаются защитить свободу.

«Либералы» боятся называть свою программу ее истинным именем, защищают каждый шаг, политический прием и принцип тоталитаризма, но при этом изворачиваются и выдумывают всякие эвфемизмы типа «государства всеобщего благоденствия», «нового плана» и «новых горизонтов». Но они все же придерживаются формальной логики, если не морали. Это логика мошенника, который не может позволить, чтобы его жертвы разгадали его истинные намерения. К тому же большинство тех, кто условно называется «либералами», боятся признаться даже себе самим, что на самом деле они защищают не что иное как тоталитаризм.

Они не желают принять истинный смысл того, к чему стремятся; они хотят сохранить все преимущества и достижения капитализма, но при этом разрушить его принципы и установить тоталитарную систему без ее неизбежных отрицательных эффектов. Они не желают знать и принимать тот факт, что являются защитниками диктатуры и рабства. Поэтому они избегают рассуждений на эту тему, боясь обнаружить, что их цель — зло.

Что можно подумать о людях, которые боятся обнаружить, что их цель — добро? Какова моральная высота тех, кто боится признать, что они защищают свободу? Что можно сказать о честности тех, кто превосходит своих врагов во лжи? Разумны ли те, кто хотел бы хитростью заманить людей к свободе, обманом привести к справедливости, одурачить их, чтобы достичь общего прогресса, совершить мошенничество, чтобы обеспечить их права, и, проповедуя тоталитаризм, преодолеть его и дать гражданам возможность одним прекрасным утром проснуться в совершенном капиталистическом обществе?

Таковы «консерваторы» — по крайней мере, большая часть тех, кто выступает от их имени.

Так что нет ничего удивительного в том, что они проигрывают выборы, или в том, что наша страна, запинаясь и тормозя, все же движется к диктатуре. Ничего удивительного в том, что любое дело, которое таким образом представляют и защищают, обречено. Ничего удивительного в том, что любая группировка, проводящая такую политику, фактически расписывается в собственном банкротстве, лишаясь любых шансов на моральное, интеллектуальное или политическое лидерство.

Смысл политической программы «либералов» сегодня абсолютно ясен. Но что представляют собой «консерваторы»? Что именно они пытаются «законсервировать»?

В целом понятно, что те, кто поддерживает «консерваторов», рассчитывают на то, что они сохраняют систему, которая прикрыта расплывчатым термином «американский образ жизни». Моральное преступление «консервативных» лидеров состоит в том, что они прячутся за этим прикрытием: им не хватает смелости признать, что американский образ жизни — это капитализм, что именно эта политико-экономическая система была рождена и установлена в Соединенных Штатах; что это — та самая система, которая за один короткий век достигла такого уровня свободы, прогресса, процветания и человеческого счастья, которого за все века не могли достичь все остальные страны вместе взятые; и что именно этой системе они сейчас позволяют исчезнуть по молчаливому согласию.

Если «консерваторы» не выступают за капитализм, значит, они не выступают ни за что и представляют собой ничто; у них нет цели, нет направления движения, нет политических принципов,
нет общественных идеалов, интеллектуальных ценностей и лидерства, которое они могли бы кому-то предложить.

Однако «консерваторы» не рискуют защищать или оправдывать капитализм. Они парализованы масштабным конфликтом между капитализмом и моральным кодексом, доминирующим в нашей культуре: альтруистической установкой. Согласно альтруистическим принципам, человек не имеет права на существование ради себя самого, и единственное оправдание его существования — это служение другим, а самопожертвование — это высшее моральное обязательство, добродетель и ценность. Капитализм и альтруизм несовместимы; это две философские противоположности; они не могут сочетаться в одном человеке или в одном обществе. Конфликт между капитализмом и альтруизмом подрывал американское общество с самого начала и теперь достиг своего пика.

Американская политическая система основана на ином моральном принципе, согласно которому каждый человек обладает неотчуждаемым правом на свою собственную жизнь, то есть право существовать ради себя самого, не принося ни себя в жертву другим, ни других в жертву себе; и должен общаться с другими людьми на принципах торговли, то есть добровольного выбора к обоюдной выгоде.

Но этот моральный принцип лишь подразумевается в американской политической системе: он не установлен явно, не определен, не сформулирован в виде полного философского этического кодекса. Это невыполненное задание остается роковой ошибкой в нашей культуре и разрушает Америку сегодня. Капитализм исчезает в результате отсутствия моральной базы и полноценной философской защиты.

Социальная система, соответствующая принципам альтруистической морали — с ее кодексом самопожертвования, — это социализм, в любом из своих вариантов: фашизм, нацизм, коммунизм. В любой из этих разновидностей человек рассматривается как жертвенное животное, которое можно уничтожить ради интересов, группы, рода, общества, государства. Советская Россия — конечный результат, финальный продукт, полное, окончательное выражение альтруистической морали на практике; она представляет собой единственный вариант применения такой морали на
практике.

Не решаясь выступить против альтруистической морали, «консерваторы» пытаются вообще обойти моральные вопросы. Это стоило им их уверенности, смелости и политической платформы. Посмотрите на их виноватую уклончивость, их вечное смущение, проявляющиеся в большинстве выступлений и текстов. Никто и ничто не может достичь успеха без моральной уверенности — без полного, разумного убеждения в моральной правоте собственного дела.

Если «консерваторы» чувствуют вину, неопределенность, моральную беспомощность в борьбе с «либералами», то сами «либералы» точно так же ощущают вину, неопределенность, моральную беспомощность в борьбе с коммунистами. Если у разных групп одни и те же моральные предпосылки, то побеждает наиболее упорная. Пока люди принимают альтруистическую мораль, они не могут остановить коммунистического наступления. Именно альтруистическая мораль — лучшее и единственное оружие Советской России.

Лицемерие американской позиции в международных вопросах, уклончивость, самоуничижительная застенчивость, извинения за свое богатство, силу, успех, за все огромные преимущества нашей системы, избегание любых упоминаний о «капитализме» — как будто это некий скелет в шкафу, — все это делает для престижа Советской России больше, чем собственная дешевая и прямолинейная пропаганда русских. Настроение моральной вины не пристало лидеру мирового освободительного похода и не может заставить мир следовать за нами.

Так за что же мы должны призывать сражаться? Все мы должны выступить в крестовый поход за свободу против рабства, то есть за капитализм против коммунизма. Но будет ли кто-то сражаться за социализм против коммунизма? Захочет ли кто-то умирать за систему, при которой он по собственной воле — или, скорее, по воле общества, — должен будет делать то, чего любой диктатор может добиться гораздо быстрее и полнее: жертвовать каждым ради каждого? Кто будет выступать против убийства — за привилегию покончить с жизнью самоубийством?

В последние годы «консерваторы» постепенно пришли к смутному пониманию слабости своей позиции, философского промаха, который они допустили и теперь должны исправить. Но методы, которые они пытаются использовать для этого, хуже, чем сам промах; эти методы дискредитируют и разрушают последние остатки их притязаний на интеллектуальное лидерство.

Сегодняшние «консерваторы» для оправдания капитализма пользуются тремя взаимно связанными аргументами, которые лучше всего описать как оправдание с точки зрения веры, оправдание с точки зрения традиции и оправдание с точки зрения морального несовершенства.

Чувствуя необходимость в моральном фундаменте, многие «консерваторы» в качестве морального оправдания избирают религию; они утверждают, что Америка и капитализм стоят на вере в Господа. С политической точки зрения такое заявление противоречит основополагающим принципам американской государственности: в США религия является личным делом каждого гражданина, которое не может и не должно иметь никакого отношения к политике страны.

В интеллектуальном плане, полагаясь для защиты своего дела на веру, мы тем самым автоматически признаем, что с точки зрения рационального мышления наш противник превосходит нас, поскольку мы со своей стороны не можем противопоставить ему никаких разумных аргументов. «Консерваторы», провозглашающие, что их правота зиждется на вере, тем самым утверждают, что нет никаких рациональных аргументов в пользу американской общественной системы, никакого разумного оправдания свободы, справедливости, собственности, прав личности, а все это держится исключительно на мистическом откровении и может быть принято только на веру.

Рассмотрим приложения этой теории. В то время как коммунисты заявляют, что на их стороне разум и наука, «консерваторы» как будто соглашаются с ними, а сами отходят на позиции мистицизма, веры, сверхъестественного, в иной мир, оставляя мир этот коммунистам. Такой победы иррациональная коммунистическая идеология никогда бы не могла одержать своими собственными силами.

Каковы же результаты? Во время первого визита Хрущева в Америку он заявил на банкете, где присутствовало телевидение, что угрожает похоронить нас потому, что «научно» доказано, что коммунизм является общественным строем будущего, которому суждено править всем миром. И что же ответил на это наш оратор?

Мистер Генри Кабот Лодж ответил, что наша система основана на вере в Господа. Накануне визита Хрущева «консервативные» лидеры — в том числе сенаторы и члены Палаты представителей - высказывались против этого визита, и, однако же, единственное, что они предложили американскому народу, единственная, по их мнению, форма протеста, — это молиться и устраивать церковные службы в память жертв Хрущева. Того, что в качестве единственного оружия против представителей одной из великих мировых держав — которая заявляет, что борется за свободу, — предлагается молитва, достаточно, чтобы дискредитировать Америку и капитализм в чьих угодно глазах как здесь, так и за рубежом.

Теперь второй аргумент: попытка оправдать капитализм с позиций традиции. Определенные группировки пытаются обратить слово «консервативный» в понятие, полностью противоположное тому, которое используется в Америке сегодня: вернуть ему изначальное значение, принятое в XIX веке, и внедрить его в массовое сознание. Эти группировки провозглашают, что быть «консерватором» означает поддерживать status quo, то, что уже имеется, то, что принято, чем бы это ни являлось, каким бы оно не было — добрым или злым, верным или ложным, достойным защиты или недостойным. Они утверждают, что мы должны защищать американскую политическую систему не потому, что она правильна, а потому, что ее избрали когда-то наши предки; не потому, что она хороша, а потому, что она старинная.

Америка была создана людьми, порвавшими со всеми политическими традициями и создавшими систему, еще не виданную в истории, положившись лишь на силу своего собственного интеллекта. Но теперь «неоконсерваторы» пытаются сказать нам, что Америка была продуктом «веры в открывшиеся истины» и некритического уважения к традициям прошлого (!).

Совершенно иррационально пользоваться «новизной» как ценностным стандартом, верить в то, что идея или политическая система хороша лишь потому, что она нова. Но еще более иррационально в качестве ценностного стандарта использовать «старину» и утверждать, что идея или политическая система хороша просто потому, что она старинна. «Либералы» постоянно утверждают, что они представляют будущее, что они — «новые», «прогрессивные», «смотрящие вперед»; а «консерваторов» они объвляют устаревшими последователями мертвого прошлого. «Консерваторы» молчаливо соглашаются с этим, и таким образом помогают «либералам» осуществить одну из самых нелепых сегодняшних инверсий: коллективизм — древняя, застывшая, статичная общественная система — предлагается нам под именем прогрессивной, в то время как капитализм — единственную свободную, динамическую, творческую систему, когда-либо существовавшую в мире, — защищают во имя стагнации.

Воззвание к «традиции» как таковой может быть привлекательно лишь для того, кто уже сдался, или для того, кто никогда и не стремился достичь чего-то в жизни. Это воззвание, которое потакает самым худшим человеческим чертам и отрицает все лучшее: оно потакает страху, лени, трусости, конформизму, неуверенности в себе и отрицает творчество, оригинальность, смелость, независимость, чувство собственного достоинства. Это воззвание должно быть отвратительно для любого человека, но особенно отвратительно оно кажется здесь, в Америке, в стране, которая была построена на том принципе, что человек должен прочно стоять на собственных ногах, жить по собственной совести и постоянно двигаться вперед как продуктивный, творческий творец нового.

Если согласиться с тем, что мы должны уважать «традицию» как таковую, уважать лишь потому, что это «традиция», значит, мы должны принять те ценности, которые избрали другие люди, лишь потому, что они их когда-то избрали, с обязательным уточнением: кто мы такие, чтобы их изменять? В таких доводах очевидно выступление против адекватной самооценки человека и страшное презрение к человеческой природе.

И это приводит нас к последнему — самому худшему — аргументу из тех трех, которыми оперирует ряд «консерваторов»: к попытке защитить капитализм на основе человеческого несовершенства.

Этот аргумент выглядит следующим образом: так как человек слаб, подвержен падениям, не всеведущ и первородно грешен, ни одному человеку нельзя доверить быть диктатором и управлять другими; таким образом, свободное общество — это подходящий способ существования для несовершенных существ. Пожалуйста, осознайте смысл этого аргумента: так как человек несовершенен, он недостаточно хорош для диктатуры; свобода — это все, чего он заслуживает; если бы человек был совершенен, он бы был достоин тоталитарного правления.

Диктатура, как утверждает эта теория, — результат веры в человека и его благородство; если мы считаем, что человек по природе несовершенен, то мы не должны наделять диктаторов властью. Это означает, что убеждение в человеческом несовершенстве защищает человеческую свободу, что порабощать недостойных неправильно, а можно порабощать лишь добродетельных. Более того: диктатура, согласно данной теории, и все прочие беды современного мира — это наказание человеку за то, что он полагается на свой интеллект и пытается улучшить свое земное существование, желая найти совершенную политическую систему и установить рациональное общество. Это значит, что главными оплотами капитализма являются смирение, пассивность, мрачное самоуничижение и вера в Первородный Грех. Просто невозможно зайти дальше по пути исторического, политического и психологического невежества и подмены понятий! Такое ощущение, что мы действительно возвращаемся в мрачные времена Средневековья, — в расцвете индустриальной эры!

Циничные, ненавидящие человечество адвокаты данной теории насмехаются над всеми идеалами, унижают все высокие порывы человека и издеваются над любыми попытками улучшить наше существование. «Невозможно изменить природу человека» — вот их постоянный ответ социалистам. Таким образом, они соглашаются с тем, что социализм есть идеальная общественная система, но при этом говорят, что человек по своей природе ее недостоин; а после этого они призывают людей вставать на защиту капитализма, для чего любой присоединившийся к ним должен в первую очередь плюнуть сам себе в лицо. И кто же захочет сражаться и умирать за этот статус жалкого грешника? Если результатом таких теорий становится недоверие людей к «консерватизму», то удивляться вовсе нечему, и не нужно приписывать этот результат особому уму социалистов.

Вот каковы так называемые защитники капитализма — и вот каковы аргументы, с помощью которых они рассчитывают его защитить.

Совершенно очевидно, что при таком теоретическом оснащении и со своей нескончаемой летописью поражений, уступок, компромиссов и предательств сегодняшние «консерваторы» оказываются жалкими, бессильными и в культурном смысле нежизнеспособными. Им нечего нам предложить и они ни на что не способны.

Они могут лишь помогать разрушать интеллектуальные стандарты, распылять мысль, дискредитировать капитализм и ускорять падение нашей страны в пропасть отчаяния и диктатуры.

Но тех из вас, кто хочет помешать этому, — особенно тех, кто молод и не готов сдаться, — я хочу предупредить: никто не мертв так, как мертворожденный. Ничто не сравнится в тщетности с движением без цели, с крестовым походом без идеалов, с битвой без боеприпасов. Дурной аргумент не просто неэффективен: он придает силу аргументам противника. Брошенная на середине битва — хуже, чем битва вообще не начатая, так как в итоге не просто заканчивается поражением, а облегчает и ускоряет победу противника.

В то время, когда мир разорван мощнейшим идеологическим конфликтом, не нужно присоединяться к тем, у кого нет идеологии — идей, философии, — которую он мог бы предложить вам. Не нужно вступать в сражение, не имея в руках ничего, кроме просроченных лозунгов, жалких банальностей и бессмысленных обобщений. Не стоит присоединяться к любой из так называемых «консервативных» групп, организаций и людей, которые оправдывают свои идеалы с точки зрения «веры», «традиции» или «человеческого несовершенства». Любой доморощенный мыслитель из любой деревни способен за пять минут разрушить эти аргументы и заставить вас отступить. И что же произойдет с вами на поле мировой философской брани с таким оружием? Да вы даже не доберетесь до этого поля битвы: вас на нем и не услышат, поскольку вам нечего будет сказать.

Цивилизацию не спасти уловками и увертками. Мир, пропадающий без интеллектуального лидерства, не спасти пустопорожними лозунгами. Нельзя вылечить смертельно опасную болезнь, не принимая во внимание ее причины.

Так что, пока «консерваторы» будут продолжать не обращать внимания на то, что в действительности угрожает уничтожить капитализм, и умолять людей «вернуться назад», они не смогут избежать вопроса: а куда — назад? И ни одна из их уловок и уверток не сможет скрыть тот факт, что на самом деле ответ таков: назад — к более ранней стадии раковой опухоли, которая пожирает нас сегодня и которая уже почти достигла последней стадии развития. И эта раковая опухоль — альтруистическая мораль.

Пока «консерваторы» игнорируют вопрос альтруизма, все их мольбы и аргументы сводятся к одному: почему нельзя вернуться в XIX век, когда капитализм и альтруизм каким-то образом сосуществовали? Почему мы должны доходить до крайности и задумываться о хирургическом вмешательстве, если более ранние стадии рака были безболезненными?

Ответ в том, что реальные факты — в том числе историю и философию — никак нельзя обойти. Капитализм был разрушен альтруистической моралью. Капитализм основывается на правах личности, а не на жертвовании личностью ради «общественного блага» коллектива. Капитализм и альтруизм несовместимы. Существовать может либо то, либо другое. Уже слишком поздно для компромиссов, для банальностей и для аспирина. Нет иного способа спасти капитализм — или свободу, или цивилизацию, или Америку, — кроме интеллектуальной хирургической операции, то есть кроме уничтожения источника разрушения, кроме полного отказа от альтруистической морали.

Если вы хотите сражаться за дело капитализма, есть лишь один возможный аргумент, который вы должны взять на вооружение, единственный, который имеет смысл в моральном сражении: оправдание с точки зрения самооценки. Это означает, что вы должны обращаться к праву человека на существование — к неотчуждаемому праву личности на свою собственную жизнь.

Я процитирую из своей книги «Для нового интеллектуала»:
«Сегодняшний мировой кризис — это кризис морали, и разрешить его невозможно иным путем, кроме моральной революции — революции, которая должна разрешить и завершить достижения Американской Революции... Новый Мыслитель должен сражаться за капитализм, а не за «практические» цели, не за экономику, а за мораль, вступая в эту битву со справедливой гордостью. Именно этого заслуживает капитализм, и ничто другое не может его спасти».

Капитализм — это не система прошлого; это система будущего, если у человечества есть будущее. Те, кто хочет сражаться за него, должны перестать именоваться «консерваторами». «Консерватизм» всегда был названием, вносящим путаницу, неподходящим для Америки. Сегодня нам нечего «консервировать»: устоявшаяся политическая философия, интеллектуальная традиция и status quo — это коллективизм. Те, кто отказывается от основных принципов коллективизма, — это радикалы в истинном смысле этого слова: «радикальный» означает «фундаментальный». Сегодня борцы за капитализм должны быть не несостоятельными «консерваторами», а новыми радикалами, новыми интеллектуалами и, прежде всего, новыми, преданными борцами за мораль.


Айн Рэнд.

Comments

( 1 comment — Leave a comment )
Олег Губарев
Dec. 17th, 2012 04:44 am (UTC)
Глобальный кризис- тушение пожара бензином...
То что имеет место глобальны кризис - признают сейчас все..А вот почему он имеет место ? Накручиваются заумные теории - хотя причина подобных кризисов известна с восемнадцатого века и эта единственная причина - вмешательство государства в экономику и и гос контроль. Для преодоления кризиса делают, что? Правильно, вводят дополнительный гос контроль и дополнительное регулирование! В чистом виде тушение пожара бензином. И еще удивляются - почему так хорошо горит?
( 1 comment — Leave a comment )

Profile

libertarist
Свобода, Либертарианство, Либерализм.
Новости Свободы

Latest Month

February 2013
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
2425262728  

Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Teresa Jones